Драгоценные камни. Н. Смоленский
— Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас,— послышалось за дверьми кельи.
— Аминь,— ответила монахиня Монония.
В келью вошел согбенный старец. Это был преподобный Макарий. С особенною целью пришел он к монахине. В молодых летах жила инокиня Монония в монастыре, вела благочестивую жизнь, предавалась духовным подвигам, но мало-помалу крупный недостаток образовался у нее: она полюбила богатство и стала ревностно собирать его для своей племянницы, которую собиралась выдать замуж. Преподобный хотел уврачевать этот тяжкий душевный недуг монахини.
— Я пришел к тебе по делу,— начал старец.— Один купец продает два драгоценных камня редкой красоты — изумруд и яхонт. Не хочешь ли купить их? Они пригодятся для твоей племянницы.
С радостью согласилась монахиня на предложение старца, который в молодости славился как искусный гранильщик драгоценных камней, и передала ему пятьсот золотых для покупки камней.
Старец просил монахиню через несколько дней зайти к нему за получением камней.
Прошло несколько дней. Монахиня пришла в монастырь, где жил преподобный Макарий.
— Что хочешь видеть прежде, яхонт или изумруд? — спросил Макарий.
-- Что тебе угодно,— ответила старица.
Преподобный ввел тогда ее в комнату. Нищие хромые, слепые, расслабленные сидели там за столом и, вкушая пищу, благословляли имя Мононии.
— Вот твой яхонт,— указывая на них, сказал Монахине преподобный.— А это твой изумруд,— продолжал старец и отворил дверь в другую комнату, где обедали женщины, больные и старые, и также молили Бога о здравии Мононии.
— Если тебе не нравятся яхонт и изумруд, возьми назад свои деньги, а если нравятся, возьми их себе: нет ничего драгоценнее этих камней.
Монахиня с трепетом внимала словам старца и потом в тяжелом раздумье вернулась в свою келью.
- Ночью тяжкие сны мучили монахиню. Ей снилось, что она умерла, и за грехи ее влекут на вечные муки, и чей-то голос говорит ей: "От этих ужасов тебя могут избавить яхонт и изумруд, купленные для тебя святым Макарием"...
В ужасе проснулась инокиня, и с этого дня прежней Мононии нельзя было узнать: она все свое достояние и все свои силы стала употреблять на помощь больным и бедным.
